Названы главные жертвы конфликта на Украине. Это не русские и не украинцы

Названы главные жертвы конфликта на Украине. Это не русские и не украинцы

Михаил Мельников

Противостояние на Украине затягивается. И главное следствие из этого факта – не политическое, не санкционное, даже не экономическое в учёном смысле этого слова, а самое что ни на есть практическое. Посівна кампанія находится уже не под угрозой, а практически на грани провала. А ведь для Украины сельское хозяйство – больше, чем индустрия: в мировом масштабе это смысл существования страны.

400 миллионов и революция

Министр аграрной политики и продовольствия Украины Роман Лещенко недавно заявил, что Украина является «гарантом более чем для 400 млн чел. по всему миру». Безусловно, это преувеличение в духе «35 тысяч одних курьеров», но наша юго-западная соседка действительно является одним из крупнейших игроков мира на зерновом рынке.

И если ситуация будет развиваться в режиме идеального шторма – то есть санкций против русского экспорта и провала украинской посевной – мир недополучит более 40 млн тонн одной только пшеницы (около трети мирового экспорта, господа) и ещё примерно такой же объём других зерновых культур.

Компенсировать этот объём невозможно. Трудно согласиться с профессором кафедры мировой экономики МГИМО Александром Рогожиным, который заявляет, что «У других стран есть возможности для расширения производства, свято место пусто не бывает». Сельскохозяйственный бизнес – многолетний, нельзя взять и занять в нём нишу сразу, за год: можно лишь заменить одну культуру на другую. Но это – тришкин кафтан: чтобы залатать одно место, вырезают из другого.

А знаете, к чему приводит снижение сбора зерновых?

К голоду.

А голод – к революциям.

В 2010 году Россия переживала рекордную засуху, и 15 августа премьер-министр Владимир Путин ввёл запрет на экспорт зерновых. Запрет продержался почти год, до 1 июля. Зерно осталось в России, которая пережила этот период благополучно, зато множество государств недополучили значительные объёмы пшеницы, кукурузы и других культур. Так вот, этот фактор многие эксперты называют не менее как одной из причин «арабской весны» 2011 года.

Воистину, революции устраивают не голодные люди, а сытые, которых неделю не покормили. Мудрость, кстати, актуальная и опасная для современной России.

Охота за украинским зерном

Но русские проблемы мы рассмотрим в отдельном материале, сейчас же посмотрим, что происходит на Украине. Бывшая российская и советская житница экспортирует сегодня 16 основных зерновых и зернобобовых культур, в 2021 году собрали 84 млн тонн (в России – 120,7 млн тонн). Главный козырь, едва ли не символ страны – кукуруза, воспетая в 1950-х годах бывшим первым секретарём ЦК Компартии Украины Никитой Хрущёвым.

Украина выращивает более 15% всей кукурузы в мире, а по объёму экспорта находится на четвёртом месте – ниже трёх американских стран, но выше России. Основные покупатели – страны Евросоюза, Египет, Иран, Корея, Турция. И если как продукт питания людей кукуруза играет второстепенную роль, то в качестве кормовой культуры она совершенно незаменима. Не будет украинской кукурузы – возникнет дефицит кормов и, как следствие, подорожает мясо.

Пшеница – ещё одна из не отличающихся разнообразием визитных карточек украинской экономики. 5-е место в мире, почти 10% мирового экспорта – серьёзная доля. И если она выпадет, традиционные импортёры окажутся в крайне сложном положении. А это – Египет (90% пшеницы – Украина и Россия), Индонезия, Йемен (более трети импорта – с Украины и из России, и всё равно остро не хватает еды), Ливан (60% – с Украины) Марокко, Тунис. Именно эти страны пострадают сильнее всего.

Из-за событий на Украине стоимость пшеницы на международных рынках в марте 2022 года уже достигла исторического максимума в 315 долларов за тонну, но если Украина не сможет нормально провести посевную, через три месяца не успевшие закупиться по этой цене трейдеры будут горько жалеть о своей медлительности.

Отметим, что на украинское зерно претендовали и США – в сентябре 2021 года стороны «финализировали» подготовку к доступу этого зерна на капризный американский рынок. Но до реальных поставок не дошло – и вопрос, дойдёт ли в новых обстоятельствах. Американцы, правда, включили помощь агросектору в пакет помощи Украине, но каким образом в нынешних условиях можно использовать эти 100 миллионов долларов, не очень ясно. Велик риск, что выделенные деньги осядут в карманах украинских чиновников и топ-менеджмента американской компании «Монсанто», контролирующей существенную часть земледелия на Украине под прямым патронажем семьи Байденов.

Пшеница «о нашей победе»

Общая площадь сельскохозяйственных культур на Украине оценивается в 28 млн га, из них зерновых – около 15 млн га. Из последних половина – озимые, половина – яровые.

С уборкой озимых тоже ожидаются проблемы. Ещё осенью на 7,7 га посеяны пшеница, рожь, ячмень, рапс. Но сейчас почти нет возможности вносить удобрения, а без подкормки урожайность сильно упадёт. Какая-то часть посевов может быть уничтожена военной техникой, отдельные поля заминированы. Плюс к этому встаёт вопрос чисто технической возможности проводить уборочные работы в условиях спецоперации. А главная проблема – солярка. Украинские запасы направляются на военные нужды, резерва для сельхозтехники попросту нет. Союзники из ЕС направляют на Украину дизельное топливо, изготовленное из русской нефти (такая вот глобализация), но поставки в настоящее время серьёзно затруднены.

Но с посевом ещё сложнее.

Президент Украины Владимир Зеленский 11 марта обратился к нации:

Что бы ни случилось, мы должны этой весной провести полноценную посевную кампанию. Потому что это – о жизни. О нашем будущем. А значит, и о нашей победе.

Вопрос победы, безусловно, спорный, но полноценной посевной кампании уже получиться не может по определению. Работы на полях в Черниговской, Полтавской, Харьковской, Сумской, Житомирской и Херсонской областях невозможны. Военная администрация Полтавской области, правда, рапортует о том, что готова засеять все предназначенные под посадки 1,4 млн га (это немало – представьте квадрат со стороной 118 км, от МКАДа до Переславля-Залесского), но готовность и реальная возможность – разные вещи. На Полтавщине действительно относительно тихо, но область находится между несколькими горячими точками (Киев, Сумы, Харьков), и эскалация конфликта совсем не исключена. А эскалация – это провал посевной.

Помимо безопасности работ встаёт проблема технического обеспечения. Украинские запасы дизельного топлива направляются на военные нужды, резерва для сельхозтехники попросту нет. Союзники из ЕС направляют на Украину дизельное топливо, изготовленное из русской нефти (ирония глобализации), но поставки в настоящее время серьёзно затруднены.

Природа даёт Украине шанс – в этом году выдался непривычно холодный март, а значит сроки посевной могут быть несколько сдвинуты. Но месяц – это максимум того, что есть у украинских фермеров. Если к середине апреля не будет мира – продовольственная катастрофа неизбежна. Причём катастрофа разразится не на Украине (ей помогут и из России, и из ЕС) и не в России, а совсем в других странах.

Что с того?

Жалко всех погибших – и штатских, и военных, и ополченцев тоже жалко – все мы люди. Но масс-медиа не помнят, не хотят помнить о главных пострадавших. Больше всего будущих жертв конфликта на Украине не знают русского языка, никогда не слышали о Донбассе, а доедают сейчас прошлогодние запасы в Йемене и на юге Египта.

Глобального голода не будет, но региональный неизбежен. Чем раньше закончится конфликт, тем менее тяжёлыми будут его последствия для стран, вроде бы не имеющих ни малейшего отношения к украинским проблемам.

Ꙁа Ꙁемлю Русскую! И да поможет нам Бог!

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here